?

Log in

трансфеминизм

Как проходит революционность

Journal Info

яна ситникова
Name
yanasitnikova

Как проходит революционность

Previous Entry Share Next Entry
яна ситникова
Известным фактом является то, что политические взгляды до некоторой степени зависят от возраста, и с возрастом многие люди становятся консервативнее. Разумеется, связь не абсолютная, и некоторые и в 70 лет продолжают ходить на митинги и размахивать революционными плакатами, а другие и в 20 выступают за традиционные ценности. Тем не менее, часто встречаются случаи, когда ранее политически активные личности, мечтавшие в молодости что-то изменить, позже изменяют свои взгляды в более консервативную сторону. И я-то всегда думала, что уж со мной-то такого никогда не произойдёт, что я всегда буду разрушать гендерные стереотипы и ходить на митинги...

Сегодня одна активистка написала, как раньше она могла пойти на собеседование для работы ради интереса, чтобы посмотреть, как у них дела там с трансфобией, а теперь ей это не по силам. Это мне напомнило один текст, что я писала ещё три года назад: "Я больше не пыталась втиснуть свою внешность в рамки женственности. Мне стало нравиться ходить по улице со своими женственными чертами лица и женской причёской, но с щетиной и наблюдать, как прохожие безуспешно пытаются отгадать мой гендер" (моя книжка, стр. 142). Одним словом, мне нравилось провоцировать, а любой наезд на себя я воспринимала как желаемый, который мне поможет что-нибудь написать и потеоретизировать. Как же много изменилось за эти три года! Теперь я и нос боюсь на улицу высунуть, если моя рожа не вписывается в какие-нибудь стереотипы. А поскольку я по ряду причин давно не пью гормонов, то я уже практически не хожу в юбке даже в США, где трансфобии поменьше, а если хожу, то намазав рожу изрядным слоем косметики. Я больше не считаю нападение на себя чем-то, за счёт чего можно привлечь внимание СМИ, - и обхожу подозрительных лиц подальше. И в целом мой основной принцип жизни теперь - чтобы все меня оставили в покое.
Что изменилось за это время? Объективно говоря, конечно, изменилась политическая обстановка в России, но скажем так, она и в 2013 году, когда я писала вышеприведённый отрывок, была не очень. Ещё меня в мае 2013 выгнали из партии, которая раньше мне давала символическую защиту (ну или мне так казалось). Но больше всего на меня повлияло именно само время. Когда тебя один, два, три раза чем-нибудь обзовут или кинут яйцами или камнем, это даже интересно и прикольно (если конечно камень не попал в голову)... но когда это происходит достаточно регулярно, это всё-таки сгибает психику. Раньше я думала: какие дураки эти трансфобы и власти - чем больше они нас преследуют, тем мы становимся только сильнее! Но это не так, и они не дураки, потому что один-два раза это всё пройдёт бесследно, а потом уже начинаешь опасаться, а потом уже начинаешь ввозить самоцензуру, а потом уже и вовсе лишний раз из дома не выходишь и с людьми не заговариваешь... Так вот я из активистки превратилась в чёрт знает что, и только блоги изредка пописываю, которые мало кто читает.

Что касается ценностей, то они у меня (пока ещё) не поменялись, хотя и стала чуть менее радикальна и начала прислушиваться к разным мнениям кроме своего собственного. Но я вполне понимаю, когда люди, чей образ жизни по описанным выше причинам перестаёт соответствовать их ценностям, меняют в итоге свои ценности, чтобы оправдать свой образ жизни. Я лично своих ценностей менять не планирую и продолжаю настаивать на необходимости разрушения гендера, несмотря на то, что в повседневной жизни мне бы хотелось иметь стандартный гендерно-бинарный вид. И я боюсь, что если даже ситуация в России улучшится, я уже на всю жизнь останусь при своих опасениях, так что боюсь, моё время как активистки уже прошло. Остаётся только писать книжки, что дело полезное, но ...

Если это попытаться теоретизировать, у меня изменилась оценка рисков. Раньше я готова была рисковать ради того, чтобы сделать свою жизнь или жизнь других людей лучше. Теперь я избегаю всякого риска. Пойти на риск меня может вынудить только ещё больший риск, в случае если я ничего не стану делать. Например, пойду искать работу я, видимо, только тогда, когда у меня закончатся деньги, и их отсутствие будет риском для моего пропитания. Но нет такого риска, который бы заставил меня снова пропагандировать своим видом гендерную небинарность. Так что активистка умерла во мне окончательно.
Powered by LiveJournal.com